Вячеслав Рыбаков - Доверие [первый вариант]

- Покажи нам пример, - попросил Ринальдо тихо.

- Я уже все придумал! - орал Чанаргван. - Планета работает на меня, а не на Совет! И она будет подчиняться мне, а не Совету, потому что сейчас не до Совета, у нас нет времени объяснять этим слюнтяям и болтунам, зачем мы убили сто тысяч народу и почему мы будем убивать их и дальше!! Поняли, вы? Понял ты, Ринальдо, старый черт? Мы столкнулись с невероятным стечением обстоятельств, или с диверсией, или со стихийным бедствием - мне плевать! У меня нет времени выяснять это! Я, я, вот этими руками, - он затряс в воздухе лапами, сумрак кабинета кроваво проколола вспышка рубина на перстне, - буду гнать и гнать в стихийное бедствие корабль за кораблем, пока хоть десять из тысячи, хоть пять, хоть два не прорвутся к Терре! Корабль за кораблем, поняли?! Корабль за кораблем!!

- Да вы с ума сошли... - потрясенно выдохнул Акимушкин. - Там же люди...

- Люди ждут от нас спасения культуры, а не индивидуумов!! - орал Чанаргван. - Я сына своего не пожалел! Корабль за кораблем!!

Напрасно он это сказал. Ринальдо вновь почувствовал, как воздух комнаты вдруг куда-то пропал и остался твердый вакуум. Ринальдо несколько раз заглотнул ртом - наверное, с хрипом и мокрым взвизгом в горле, но сам он, конечно, не слышал ничего. Потом отпустило, и Ринальдо сразу вспомнил, еще не начал видеть даже, что Земля стала ему совсем чужой. Потому что Дахр не улетел, а погиб.

- Все-таки позвать врача? - спросил Акимушкин испуганно.

- Ну, такты одобряешь мой план?! - спросил Чанаргван яростно.

Ринальдо провел ладонью по лбу. Ладонь стала мокрой и заискрилась в холодном свете настольной лампы.

- Я не слышал никакого плана, - сказал он спокойно и тихо. - Я слышал параноидальный бред в его худшей модификации - модификации вождя. Если ты попробуешь бросить хоть еще один корабль на гибель, я выступлю перед всей планетой.

- Да врешь ты... - пренебрежительно шевельнул рукой Чанаргван.

- А вот посмотришь, - сказал Ринальдо.

Конечно, вру, подумал он. Никогда не решусь, не поставлю на карту всё. Потому что рассказать теперь, когда мы уже сгубили два корабля, и после первого не сообщили, и без выяснения обстоятельств отправили второй... Кто станет слушать о том, что это дьявольская случайность, к которой не имеет пока доступа теория гиперсветовых перемещений? Что мы не можем ждать?

- Сейчас почти час ночи, - сказал Ринальдо. - Немедленно поднять капитана сегодняшнего лайнера, пусть немедленно вылетит на корабль. Туда. Пусть сейчас же, покуда никого нет, прокатает двигатели и запалы на всех режимах. Несколько раз пусть совершит переход.

- И что потом? - спросил Чанаргван тихо.

- Про потом будем говорить потом, - отрезал Ринальдо, и такая сталь вдруг засверкала в его голосе, что Чанаргван ничего не ответил, а Акимушкин вскочил и опрометью бросился из кабинета - выполнять приказ.

Все-таки опять я, подумал Ринальдо. Но Чанаргван, не Валя, никто другой. К такому ли я готовился тогда... когда решал за Чанаргвана задачи по гравитации?.. Когда ползал по кустам и орал: "Пу! Пу!", целясь пальчиком в синие трусы, мелькающие из-за листьев?., когда мечтал стать космонавтом, молился на фотографии Гагарина, Стаффорда и других...

Оставалось ждать. Три часа, чтобы капитан добрался до лайнера, пара часов на испытания, и еще - пока дойдет сигнал. О взрыве.

Ринальдо не сомневался что сигнал будет - о взрыве. И поступит он не из рубки лайнера, а с патрульной беспилотной ракеты, висящей в ста километрах от старт-зоны... Ринальдо оглядел чашки, но во всех было пусто, только на донышках желтели крупные янтарные капли.

- Что, налить тебе, что ли? - спросил Чанаргван. Голос его чуть осип от крика.

- Налей, - попросил Ринальдо. Чанаргван налил.

Ринальдо стал пить. Он не думал больше ни о чем. Он снова ждал, и секунды текли. Он ждал, хотя знал, что взрыв будет, и тогда станет окончательно жутко и беспросветно, ведь невозможно бороться с потусторонними силами, решившими вконец извести человечество... Когда проводили последний техосмотр? Позавчера.

Всё было в отличном состоянии, как и должно было быть, аварии по вине техники просто невозможны. Но тогда по чьей вине? Диверсия? Слово-то какое замшелое -диверсия... Средневековье.

Взрыв произойдет. Но пока нет рапорта о нем - можно постараться вообразить, что всё вдруг кончилось, что это и впрямь лишь роковое стечение обстоятельств, та вероятность, по которой обезьяна, усевшись за пишущую машинку, может с ходу написать "Войну и мир"... И действительно станет можно вздохнуть, расправить плечи и сказать: "Ф-фу, а я уж испугался..."

- Зачем ты послал Дахра? - тихо спросил Чанаргван.

Ринальдо знал, что этот вопрос будет. Но он не знал, как отвечать на него.

- Зачем ты отпустил его? Ты же чуял, старик, что и второй корабль рванет...

Нет, Ринальдо этого не чуял. Еще вчера трагедия была случайностью, а спасение и счастливый конец - закономерностью, подготовленной всем течением событий, годами напряженного труда, энергией и хитроумием. Награда полагалась по заслугам всему человечеству - ну, хотя бы той части, что ее получит. Первый взрыв был досадной случайностью, болезненной, но не способной остановить эвакуации... И вот за один вечер всё стало наоборот - случайность закономерностью, а закономерность - случайностью, той самой, обезьяньей...

- Я не предполагал, что станет так... Ты ведь и сам не предполагал, что взрыв повторится.

- Так то я...

- Этот взорвется, как ты думаешь? - детски спросил Ринальдо.

- Конечно.

- И что тогда?

- Откуда я знаю... Откуда я-то знаю?!

И я не знаю, подумал Ринальдо. Все равно как пытаться, заплыв к форштевню, остановить ладонями океанский корабль. А собственно, чем мы занимаемся здесь? Комиссия по останавливанию океанского корабля ладонями...

- Пей, чего сидишь?

- Лопну, - усмехнулся Ринальдо половиной лица.

- А клянчил...

Они ждали. Час, другой, третий... Они пили. Они молчали, задыхаясь в запортьеренной духоте кабинета. И когда за окном начало светлеть и солнце, источник жизни, подобралось к горизонту, готовясь вынырнуть из-под него, им принесли ответ. Он был послан из рубки лайнера. Он гласил: "Все системы работают нормально. Проведено восемнадцать переходов на девяти режимах. Готов к старту. Капитан Намье. 04.27 по бортовому (среднеземному) времени".

И, наверно, с полчаса они вчитывались в этот ответ и не могли поверить. А потом Ринальдо уткнулся в стол лицом и стал плакать. А Чанаргван, заплетаясь ногами, побрел к бару.

Каждое утро Мэлор просыпался теперь со странным, полузабытым смущением детского счастья, словно в давние дни рождения, когда обнаруживал по утрам невесть откуда взявшиеся у изголовья давно желанные мальчишечьи драгоценности. Не открывая глаз, он предвкушал то новое, что вдруг, волшебно войдет в его жизнь и сделает ее еще богаче и радостней... Так и теперь. Еще в наполненной несуразностями полудреме проклевывалось восторженно ожидание и уверенность в том, что отныне существование имеет какой-то высший смысл и что день начнется с великолепного, долгожданного подарка, с упоительного ощущения новой собственности и с благодарности тем, чьи заботы дали Мэлору этот праздник. Тело томительно млело, мозг медленно выпеленывался из наполненного радугой сна...